https://disk.yandex.ru/i/8QT4DvyWtV8NIg?gcmes=104628845868&gcmlg=22012673
четверг, 25 июня 2026 г.
вторник, 23 июня 2026 г.
Вам письмо!
Делёкий-далёкий 1966 год. Сентябрь: я пошла в 1-й класс. Это было для меня целое событие. На фото тех дней видно: я стала мудрее, чем в раннем беззаботном детстве.
Кем я хотела тогда стать? Не знала, не раздумывала.
Я хотела учиться.
Но родители работали на угольном разрезе треста "Вахрушевуголь": много работали, тяжело, постоянно, и на мне была ответственность за младшую сестру, которую нужно было утром разбудить, одеть и отвести в детский садик.
Видимо, я плохо совмещала своё желание учиться и ответственность за сестрёнку. Потому что она этим пользовалась. Ни в какую не хотела утром просыпаться и вставать с постели. Не хотела сама одеваться, хотя ей было 5 лет. Только протягивала мне ногу и командовала: "Гольфик!".
Все утренние мои мытарства отнимали и силы и самое главное время: а я не могла опаздывать в школу - это было для меня невыносимо. Через 2 года, когда сестрёнка сама пошла в школу, я стала прибегать к школьным воротам, когда они ещё были закрыты, самая первая, даже, в лютые североуральские зимы.
Приходилось, обогнув угол, стучаться в дверь сторожки, где жила сторожиха, сын которой тоже учился в нашей школе. Со сторожихой у меня были нормальные отношения: она на меня не ругалась, не сердилась за ранние приходы.
Моя первая учительница Анастасия Фёдоровна Крохмалёва знала за мной два интереса: я была наблюдательна и склонна к экспериментам, мне легко давались сочинительство и писательство. Поэтому я отвечала за метеорологические наблюдения в классе по природоведению и за сочинения "на вольные темы" по литературе: получала "отлично". Попыталась было Анастасия Фёдоровна сделать из меня санитарку, но я была так строга и привередлива, была не способна на компромисс, была не договороспособна и упорно настаивала на выполнении санитарных правил, что на меня начали учительнице жаловаться одноклассники. Для меня правила были важнее сверстников. Да и результат был плачевный: я допускала к урокам единицы чистюль.
Полвека спустя эта моя черта мне пригодилась, как я считаю, в правозащитной работе, когда я стала первым Председателем Общественной наблюдательной комиссии Калужской области по обеспечению прав человека в местах принудительного содержания.
В 6-й класс я пошла на дальнем юге: южнее, чем жаркий город Ташкент.
Знала ли тогда я кем буду? Кем хочу стать?
Нет, я по-прежнему, любила учиться и училась лучше, чем в североуральском городке. Школу закончила с медалью, с одной четвёркой по русскому языку в школьном аттестате (я до сих пор - любительница ставить знаки препинания там, где сама считаю нужным).
Лишь к 9-му классу я определилась с возможной будущей профессией: биохимией (моя классная руководительница была - "химичка", заразила этой учебной дисциплиной). Поступила я на заочные курсы в МГУ имени Ломоносова. Родители оплачивали это моё "дистанционное обучение". Но в Москву учиться не отправили, остереглись. А отправили в 16 лет в Куйбышев, к брату отца моего, поступать в медицинский.
На вступительных экзаменах в медВУЗе мне попалась пожилая, надменная и безразличная (как мне показалось) медик, которая, как хирург вынесла вердикт: "Резать!" И отправила меня на годичный испытательный срок в обл больницу санитаркой. Видимо, медицина не была моим "коньком": мне сразу стало скучно от мойки большущих больничных окон и бесконечной, постоянной уборки длинных коридоров кардиологического центра. И я вернулась под Ташкент, где поступила в единственное учебное заведение, которое тогда, в середине октября 1976 года принимало документы у абитуриентов - строительный техникум.
Родители сильно расстроились из-за моего возвращения в родные пенаты, махнули на меня рукой и я стала жить самостоятельно: самостоятельно принимать решения и отвечать за них.
Так мне выпало выучиться на строителя: сначала на технолога сварочного производства в АСТ, потом на инженера промышленного и гражданского строительства в ТашПИ. За 9 лет после школьной учёбы я вышла замуж и родила 3 детей - стала многодетной матерью.
И только тогда родилось во мне желание стать журналисткой под девизом: "Кто владеет информацией - тот владеет миром".
Но учиться журналистке было негде. И многодетная семья держала крепко-накрепко на месте. Тогда я решила учиться самостоятельно, составила план: перво-наперво я закончила с отличием курсы машинописи (даже потом преподавала на таких курсах несколько лет в доме офицеров военного городка); потом стала внештатным корреспондентом заводской многотиражки "Строитель"; через год стала штатным сотрудником редакции городской газеты "Ангренская правда"; а ещё через 2 года перешла на работу в ташкентскую радиоредакцию ГосКомитета по телевидению и радиовещанию Узбекской ССР; работала диктором (и проводила с микрофоном первомайские демонстрации с 3-го этажа горисполкома), радио-журналистом, умеющим работать на больших стационарных магнитофонах и портативных японских; наконец, моя должность стала редактор.
Редакторская работа мне очень нравится до сих пор. Поэтому я ею и занимаюсь: онлайн, администрирую сайт kaluga-zaprava.ru
воскресенье, 14 июня 2026 г.
вторник, 28 апреля 2026 г.
A la Ломоносов
В североуральскую школу я записывалась так.
Когда пришло время записываться (наверное, это было лето 1966 года; мне было 6 полных лет; 7 лет мне исполнилось 23 августа), мама моя радовалась, что я и моя подружка Оля Орлова будем учиться вместе. Ведь жили мы в одном микрорайоне, правда, в разных его концах. Посредине микрорайона был сквер.
Наши мамы дружили. Да что там мамы - семьи дружили! В нашей семье отца звали Александром и в семье Орловых — тоже. В нашей семье было две дочери: Любовь и Галина, и в семье Орловых — Ольга и Надя.
Однако, оказалось, что хоть мы и живём в одном квартале, но половина квартала "приписана" к старой североуральской школе № 27, где учились ещё мои тёти дядя: тётя Шура и дядя Вова, тётя Катя и тётя Люба (туда же попала и я), а другая половина первоклассников из нашего микрорайона будет учиться в новенькой, просторной и светлой школе № 23.
Я ужасно не хотела идти в старую школу. Поэтому мама со мной записываться в школу не пошла, а отправила меня с тётей Верой - мамой подружки Оли.
Тётя Вера у секретаря директора школы № 23 записала свою дочь Олю в 1 класс (Оля попала в "Б"), а когда секретарь меня спросила, где я живу, я не моргнув глазом ответила, что в квартире № 7 на 1-м этаже (и это была чистая правда; но лишь часть правды). А поскольку секретарь не уточнила номер моего дома, я ей и говорить об этом не стала 😎
Секретарь — по своему разумению — меня записала проживающей в доме Ольги.
И я попала в класс "А".
Мне очень нравилось учиться в новенькой и чистенькой, современной школе. В начальной школе я училась очень хорошо, была одной из лучших учениц. Да и среднюю школу № 12 (уже в Ташкентской области) закончила с серебряной медалью.
Не так уж мы и не правы были с Ломоносовым, когда «записывались в школу»: он, подделав документы, был принят в Славяно-Греко-Латинскую академию.
PS
Старая школа № 27 была ближе к моему дому, а новая — дальше на целый квартал. Если забывала дома нужную в школе тетрадь, приходилось на перемене бежать домой изо всех сил, на пределе своих сил — иначе не успеть.
После нескольких таких предельных нагрузок я стала тщательнее собираться в школу. Можно сказать новая дальняя школа № 23 меня сильно дисциплинировала.
воскресенье, 29 марта 2026 г.
Редакции
В первый класс североуральской школы я пришла уже умея читать. Читать меня в 5 лет научила мама - инженер лаборатории ЦОФ (обогатительной фабрики) треста "ВахрушевУголь". И мне было совершенно не интересно читать по слогам вслед за всем классом "ма-ма мы-ла ра-му". Я открывала последнюю страницу учебника по чтению и запоем читала про атомный ледокол во льдах Северного морского пути - за что получала постоянные, терпеливые, но одновременно сердитые замечания моей первой учительницы: с требованием "не отрываться от коллектива".
Следующим "редакторским" шагом в начальной школе стали упражнения по редактированию текстов из детских книжек. Папа много и тяжело работал на угольном разрезе машинистом экскаватора. Мама на эти деньги покупала довольно много книг в домашнюю библиотеку, в том числе детских. Я вдохновенно переиначивала тексты на свой лад. И за такие сочинения на вольную тему получала в школе неизменные "отлично".
Со времён же школьной юности запомнилась мне цитата Н. Ротшильда: «Кто владеет информацией — тот владеет миром».
Ещё когда я училась в старших классах средней школы № 12 имени Ан. Макаренко (мне было 15 лет) мою статью многомиллионным тиражом опубликовала "Комсомольская правда".
И это не осталось не замеченным в моём городе в Ташкентской области.
Но в городе, где я жила, ни журналистике, ни редактированию не учили. А в областной педагогический институт без финансовой протекции было не попасть. Мне оставался один путь: в политехнический, в ТашПИ имени Абу Р. Беруни.
Поэтому самой первой редакцией, куда я пришла с моим самоотредактированным опусом, была редакция ведомственной газеты «Строитель» треста «Узбекшахтострой». Газета тиражом 999 экз. распространялась бесплатно в подразделениях треста.
Редакция была малюсенькая: три штатницы и внештатница. Возглавляла её энергичная женщина по имени Наталья К., которая после распада СССР уехала с семьёй жить в Минусинск. Уехала со словами: «Нас в России никто не ждёт»; определённо она имела ввиду центральную часть России. Для меня слово «Минусинск» ассоциировалось со словами: «декабрист» и «ссылка». У неё — со словом «арбуз».
Публиковали мои строительные заметки в ведомственной многотиражке периодически. Так я стала сама-себе журналистом и редактором своих же текстов.
Второй редакцией, куда я попала, была редакция городской газеты со словом "правда" в названии; она стала уже моей. Меня взяли в штат газеты в городе с населением 100 тыс. чел. Редактором был выпускник журфака МГУ по фамилии Кузьмицкий. В коллектив я влилась, хотя там было не без клубка змей. Особенно меня доставала верстальщица (по совместительству корректор) Валентина Ф.
И когда появилась в городе радиоредакция я ушла туда. Сначала диктором городского радио (официально работа называлась «Государственный комитет по телевидению и радиовещанию Узбекской СССР»), потом - довольно быстро - доросла до должности редактора русской службы Радио Узбекистана.
После переезда в Россию во второй половине 90-х годов прошлого века я с семьёй была вынуждена прожить 10 лет в пригороде Калуги; мне предложили работу на пол-ставки заведующей отделом экономики в районной газете «Бабынинский вестник». Должность — звонкая, но совершенно не оплачиваемая: содержать многодетную семью возможности не было. Поэтому я продержалась там недолго.
И на длительное время пока росли дети, редакторство оставалось по большей части лишь моим хобби. До 2004 года мои статьи публиковались, в том числе в областной газете "Весть", пока интернет прочно не вошёл в мою жизнь и не стало возможно блоггерство.
В 2001 году по счастливому стечению обстоятельств я начала работу в Калужском парламенте в качестве помощника депутата, и в мои обязанности стало входить первичное редактирование публичных статей областного депутата. Кстати, я этим периодически занимаюсь до сих пор.
К 2016 году дети выросли, я вышла на пенсию по старости. И могла писать и редактировать сколько душе было угодно.
А в 2019 году нагрянул ковид. Лишь тогда звёзды сложились в интересную для меня разноцветную мозаику калейдоскопа, и я снова начала заниматься редакторской работой; уже дистанционно, онлайн, на сайте.
четверг, 26 марта 2026 г.
Страсть к книгам, Джек Лондон и замужество
28-го марта исполняется 47 лет как я оформила официально брак с моим мужем, отцом всех моих четверых детей. История тогда приключилась, словно "тайфун у берегов Японии" как сказал бы Дж. Лондон.
... Будущая свекровь узнала о моём существовании, когда её сын - учитель по физкультуре средней школы № 3 в Ташкентскй области на всё лето устроился работать плавруком в оздоровительный детский лагерь в горах Западного Тянь-Шаня.
Я тогда была студенткой выпускного курса строительного техникума, и тоже устроилась на июль и август на работу в этот самый детский лагерь вожатой.
Воспитателем в моём отряде был национал - узбек, студент Ташкентского областного педагогического института (которого из лагеря выгнали буквально через 5 дней из-за недостойного поведения).
И я неожиданно осталась один на один с 25 детьми в возрасте от 5-6 лет, Это был кошмар. Ещё через 3 дня я взвыла, потому что управиться с такой оравой маленьких детей одна не могла.
Тогда директор детского лагеря дала мне в воспитатели ... плаврука, то есть моего будущего мужа. Так мы с ним познакомились, и проработали вместе 2 летних месяца. Если бы я не видела, как он ловко и правильно управляется с детьми, я бы за него никогда замуж не вышла.
После совместной работы в летнем горном лагере мы с Анатолием начали встречаться.
Он приезжал к о мне на своем двухместном мотоцикле "Минск". Мы жили на противоположных окраинах города.
Анатолий стал домой возвращаться поздно. А когда он познакомил меня со своей матерью, она была крайне недовольна тем, что сын так далеко и так надолго стал отлучаться. Высказала мне всё это прямо в лицо, в резкой форме. Жила моя будущая свекровь вдвоём с сыном; её муж умер, старшая дочь была замужем и жила отдельно.
Будущая свекровь была настолько против нашего брака, что спрятала паспорт Анатолия в своей большой библиотеке на тысячу томов, которая занимала в коттедже всю торцевую стену большой комнаты; вернее сунула документ в первую попавшуюся под руку книгу среди этого "моря" книг, можно сказать: сунула не глядя; книгой оказались северные рассказы Дж.Лондона в мягкой обложке.
Библиотеку свекрови по размеру я оценила, а по качеству - это была полная дрянь и кич, книги стояли советскими ПССами, даже, с не разрезанными страницами - их никто не читал! Книги были бестолковые, хотя и красивые на вид, иные под кожу, с тиснением; но были исключительно интерьерным декором.
Как говорит моя младшая дочь обо мне: «Ты - книгоманка» (но свекровь-то этого не знала). И нашла я паспорт Анатолия в книге Лондона, и мы с Анатолием сходили 28 марта в ЗАГС и расписались. Было время цветения персиков.
А вечером, когда свекровь вернулась с работы, мы объявили об этом событии. Надо отдать свекрови должное: в обморок она не упала, дала сыну денег и отправила его в магазин в доме под названием "30 лет Ангрену" за бутылкой шампанского. Когда разлили шампанское по бокалам, она сказала тост: "За новую Мосееву" (почти без эмоций).
PS
С мужем мы прожили в браке 30 лет, пока дети не выросли.
А поскольку Дж. Лондон в моём замужестве сыграл не последнюю роль, поэтому в память об этом событии решила купить книгу писателя. Вернее, положила в корзину на маркатплейсе озон книгу о Лондоне авторства Ирвинга Стоуна.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)